Про аджайл в молодых и старых, больших и маленьких компаниях

Влияние размера компании на аджайл мышление

Сергей Русанов спросил нас:

Может ли аджайл внедряться в только что создаваемые компании? Или только в уже действующие с определенным числом персонала?

Отвечаем:

Продолжение этой статьи »


Зефирки и обучение в Скраме

Томас Эдисон и лампочки. Не так давно мы разбирались в таком тонком вопросе, что же такое неудачный Спринт. Я часто замечаю, что, несмотря на кажущуюся простоту Скрама, много его базовых концепций воспринимается неверно. Одно из часто встречающихся заблуждений:

Когда Цель Спринта не достигнута, Спринт считается неудачным.

Когда я слышу это определение, то сразу вспоминаю Томаса Эдисона и его 10 000 экспериментов с лампочкой. Эдисон рассматривал каждый неудачный опыт как устранение очередного неработоспособного решения, которое продвигало его все ближе к успеху. В действительности 9 999 «неудачных» опытов были необходимым условием на пути к конечному результату. Продолжение этой статьи »


Когда прозрачность не на шутку пугает

На последнем харьковском тренинге у меня была очень интересная группа. Более половины участников оказались менеджерами. Именно этим я объясняю то, что нам пришлось очень часто возвращаться к понятию проекта и его успешности. Project Management Institute (PMI) не помогает нам двигать индустрию в правильном, с нашей точки зрения, направлении. Как и прежде, они говорят об успешных проектах, а не успешных продуктах.

Проекты и продукты. Скажу вам честно, мне абсолютно не интересны проекты. Мне, как конечному потребителю, хочется, чтобы в жизни меня окружали удобные и качественные продукты (машина, бытовая техника, программное обеспечение, квартира, еда, телефон и т.д.), и подозреваю, что в этом желании я не одинок в мире. И если продукт классный, то я буду им пользоваться, не смотря на то, что бюджет проекта был превышен или же сроки его «поплыли» (в этом случае проект считается неуспешным).

Скрам четко говорит нам о том, что его цель – создание и поддержка успешных ПРОДУКТОВ, а не проектов:

Scrum is a framework for developing and sustaining complex products.

А теперь представьте себе, что проект был закончен успешно (в срок, с обещанным объемом функционала, в пределах запланированного бюджета), НО:

  • В результате «марша смерти» в конце проекта команда полностью выгорела и нуждается в длительном восстановлении. Кто-то убегает из компании, кто-то берет вынужденный отпуск.
  • Продукт никому не нужен. Да, вот так просто. Пилили, пилили, но напилили стружку, которой никто не хочется пользоваться. Нужны примеры? Гугл просто пестрит ими.

Успешный проект говорите? 🙂 Продолжение этой статьи »


Про ФРИИ и остальные фонды (три мечты)

В последнее время я слышу очень много разговоров про Фонд Развития Интернет Инициатив (ФРИИ) и другие фонды и очень часто одновременно с этим звучит такое модное слово как инновации.  Конечно же, я тоже хочу, чтобы мы когда-нибудь смогли вписать Россию в мировую историю именно как страну создавшую громкие международные успехи, взрастившую победителей и не побоюсь повторится давшую миру те самые инновационные решения. Но у меня есть ощущение, что если идти по этому пути, копируя остальные страны, можно приехать одними из последними. Просто в силу того, что сели мы в этот поезд довольно поздно. Поэтому осмелюсь предложить 3 возможно не самых стандартных стратегий по тому как можно было бы отличиться России со своими инициативами.

1. Финансировать людей, а не идеи

Мир в котором мы живем слишком запутанный и предусмотреть, как будут развиваться события невозможно. Инновации это всегда попытки и ошибки. Единственное в чем мы можем быть уверены на 100% когда описываем инновационный проект это то, что все пойдет не по плану, что мы будем много ошибаться и что бюджет точно не сойдется с нашими предсказаниями.

Инновации означают не что иное как уметь приспосабливаться и решать проблемы по мере их возникания. Даже Дарвин говорил, что выживает не сильнейший и не умнейший, а тот кто лучше других сможет приспосабливаться к изменениям. Многие инвесторы согласятся со мной, когда я скажу что успех стартапа в первую очередь зависит от команды основателей, то есть людей и их способностей реагировать на изменения. Сама идея и описание проекта окажутся ближе к концу списка факторов влияющих на успех вновь создающейся компании. К тому же редкая идея доживает до ее воплощения в ее первоначальном виде, скорее всего она будет сильно видоизменена по дороге.

Если люди и есть тот самых секретный ингредиент, а идеи так часто меняются, почему же мы до сих пор финансируем идеи и проекты? Почему не выкинуть все оценки проектов в топку и не начать делать ставки на конкретных людей?

Мечта первая: Хочу чтобы в России появился первый фонд, который будет инвестировать в людей с высоким потенциалом создания классных продуктов, а не в идеи!

2. Нанимать садовников

Я был недавно в Стокгольме на стартап мероприятии Sthlm Tech Fest как представитель от Норвегии. Стартап тусовка Стокгольма это совершенно иной мир. На сцене были такие компании как Tesla и Klout, Tinder вышел в эфир через Skype. Оплата осуществлялась шведским iZettle в то время как народ слушал музыку через шведский же Spotify и пил водку Абсолют из Швеции. Каким образом Стокгольм смог достичь таких высот?

Несколько лет назад в Стокгольм из Кремниевой долины переехал очень увлеченный человек с большим количеством контактов в Стокгольме. Его наняли с одной лишь целью: выстроить стартап-культуру этого города. Вне зависимости от того, что произойдет ему гарантировали оплату и несколько лет работы, чтобы он посвятил все свое время выведению на свет подающих надежды предпринимателей.

В России в среде инноваций и стартапов происходит много хорошего и есть много отличных людей двигающих вперед этот поезд. Но все, кто что-то делает должны в конце концов думать и о собственной экономике, должны зарабатывать деньги и развивать свои собственные компании. Нет ни одного человека, которого я бы мог назвать садовником, строителем культуры с надлежащими навыками и опытом подобной работы, который бы занимался выстраиванием в России инновационной культуры и делал бы это в качестве своей основной работы. Для этой роли недостаточно найти кого-то кто просто хочет этим заниматься. Нужна группа единомышленников, с полной свободой действий, пониманием технологий, практическим опытом и большими (по количеству) личными связями. Именно это и стало причиной успеха в Стокгольме.

Мечта вторая: Чтобы в России наняли на работу смелого строителя культуры с технологическими знаниями и умениями, широкими связями, которому бы дали зеленый свет делать правильные вещи и НЕ выделили бы собственного кабинета ни в одном из министерств.

3. Финансировать решения конкретных проблем

Большое число проектов, идей и новых компаний обречены на провал. Вне зависимости от того насколько хорошо был написан их бизнес план и вне зависимости от количества и качества экспертной оценки, проведенной на стадии запуска. Мы будем продолжать ошибаться, и эксперты будут кусать локти от размеров своих собственных ошибок. В защиту экспертов скажу что в запутанном мире, находящемся в постоянных изменениях, у них не было никакого шанса сделать верные оценки и предсказать как будут развиваться события. Именно поэтому фонды финансируют большое количество стартапов в надежде на то, что на 9 провалившихся идей, 10-ая сможет принести столько ценности, что с лихвой покроет все наши неоправданные надежды. Эта модель неизбежна, не так ли?

Такому подходу оказывается есть альтернатива. Она уже испытана и очень неплохо работает. К сожалению (или счастью), она не о том, как избежать ошибок. Ошибки, являются слишком важной составляющей получения новых знаний, а значит и являются неотъемлемой частью процесса инноваций. Эта модель касается изменения процесса выдачи денег.

На сегодняшний день большинство фондов дает финансирование на создание решений для проблем, которые формулируют сами предприниматели. А что если перевернуть эту модель с ног на голову? Что если фонд сначала формулировал бы проблемы, которые необходимо решить, и выдавал бы деньги, тем кто на самом деле смог решить именно эту проблему лучшим образом. Не до, а после того как проблема была решена?

Есть в Штатах такая организация  Howard Hughes Medical Institute (HHMI) которая выдала 80 миллионов долларов в 2013 году за решения конкретных проблем. Заметили разницу? HHMI не дало денег кому-то, чтобы он попробовал решить что-то, что по дороге изменится, но выдало деньги тем, кто смог решить заранее сформулированную HHMI проблему. HHMI стимулирует исследования и разработки в направлениях, которые они сами считают важными и ценными для общества и экономики. Тоже самое можно делать и другим фондам. Можно заранее определять экономические и общественно важные задачи, которые государству и обществу хотелось бы решить, а потом выдавать деньги за их решение. Это откроет мир совершенно других возможностей. Общество сможет направлять и стимулировать частные компании на решение общих проблем. Это и есть политическое порно в моем понимании. 

Мечта третья: Заранее определять проблемы и выдавать хорошие деньги той компании, которая сможет решить эту задачу первой. 

Прагматик во мне говорит, что все мои мечты чушь, и что ничего подобного никогда не произойдет в России.
Я как всегда надеюсь, что прагматик во мне ошибается!